S-p.su

Антикризисные новости
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Деньги есть а если найду

Народ, деньги есть? А если найду?

Экспроприация пенсий показала истинное лицо нашей власти

В нашу жизнь, вслед за дремучестью «иностранного агентства», мигрантофобией-ксенофобией, нетерпимостью к меньшинствам и единым учебником истории, возвращается еще одно понятие из далекого прошлого — экспроприация. Речь идет о пенсионных накоплениях.

Как известно, сейчас обязательные накопительные счета открыты у каждого работника, кто родился в 1967 году и позже. Работодатель отчисляет туда 6% от индивидуальной зарплаты. Обладатель такого счета может распорядиться о переводе этих денег в одну из частных управляющих компаний или негосударственный пенсионный фонд. Если человек не делает этого, попадая в категорию т.н. молчунов, то его накопления уходят ВЭБу — государственной управляющей компании. Но в любом случае эти средства инвестируются (в банковские депозиты, ценные бумаги и т.д.), принося доход.

Можно спорить о плюсах и минусах обязательного накопительного элемента — есть и те и другие. Но за чисто фискальными аргументами не надо забывать главное: у работников среднего и особенно молодого возраста появилась возможность хотя бы в небольшой степени повлиять на размер будущей пенсии. Это могло бы стать очень важным ростком нового экономического поведения российского человека, уходом от традиций патернализма и тотальной зависимости от государства. Ведь весь уклад жизни XXI века строится на свободе личности, в т.ч. и в отношении конструирования собственного будущего.

Но, видно, совсем плохи дела у нашего государства, раз оно пытается наложить лапу на эти накопительные счета, причем делает это вероломно и бесцеремонно.

Сначала всплыла идея вместо 6%, отчисляемых в том числе и в пользу «молчунов», сделать обязательными только 2%, а оставшиеся 4% сохранить только в отношении тех, кто напишет заявление о выборе частной управляющей компании или негосударственного пенсионного фонда. В этом замысле уже проглядывало иезуитство: ведь 2%, остающиеся у «молчунов», не создают сколько-нибудь значимой прибавки к будущей пенсии. Поэтому можно через короткое время торжествующе объявить: а зачем вообще нужна эта накопительная часть, если она практически не влияет на размер пенсии? И потом прикрыть вообще все, что с этим связано, в т.ч. и 6% тех, кто сделал осознанный выбор.

Но события меняются с калейдоскопической быстротой, скорость которой, похоже, пропорциональна ухудшению ситуации с бюджетом. Не реализовав (но объявив) проект «4+2», перестроились на ходу и перешли к формуле «6+0».

Те, кто остался «молчуном», вообще лишаются обязательной накопительной части — ни о каких 2% речь уже не идет. Естественно, что Пенсионный фонд получает дополнительные доходы для распределения в пользу нынешних пенсионеров, а Минфин сокращает на эту сумму ему свой трансферт и тем самым снижает бюджетные расходы по статье «социальная политика».

Вот в чем собака зарыта!

Но только-только все бросились обсуждать эту новацию, как происходит еще один резкий поворот. В четверг, 3 октября, правительство срочно одобрило законопроект, согласно которому в общий котел Пенсионного фонда уйдут (безвозвратно!) все те деньги, которые 20 миллионов человек в 2013 году распорядились перевести в частные управляющие компании и негосударственные пенсионные фонды. А это более 200 миллиардов рублей! И снова Минфин именно на эту сумму снижает свою помощь Пенсионному фонду.

Но и это не все. Кому-то в голову пришла мысль о том, что нынешние негосударственные пенсионные фонды надо акционировать (сейчас они являются некоммерческими организациями). Каковы обоснования такого радикального поворота? Якобы есть высокие риски потери накопленных там денег. К этому вопросу я еще вернусь, а пока хочу спросить: зачем тогда заодно экспроприировать и деньги, которые люди захотели перевести не в НПФы, а в частные управляющие компании? Об их перетряхивании ведь никто не говорит.

Возвращаясь к НПФам, замечу, что они находятся под жесточайшим государственным контролем. Во-первых, любую их сделку контролирует (и может приостановить) специализированный депозитарий, отбираемый на конкурсе правительством. Во-вторых, за их работой присматривала служба по финансовым рынкам при Минфине, которая теперь перешла под контроль Центробанка. В-третьих, действуют ограничения по размещению средств, накопленных в НПФ, в тот или иной вид активов. В результате за уже не одно десятилетие существования частных пенсионных фондов не было ни одного скандала с отзывом лицензии — по крайней мере у тех из них, кто работает с обязательными пенсионными накоплениями. Да, недостатки в деятельности НПФ есть, но до последних дней никто из специалистов не ставил вопрос о столь радикальном шаге как их акционирование.

Казалось бы, при чем тут деньги конкретных работников, накопленные в НПФ (а это уже 1 триллион рублей)? Ларчик открывается очень просто: на трансформацию системы НПФ понадобится не менее 2 лет. И на это время предлагается перевести управление этим триллионом в государственную управляющую компанию — ВЭБ. А там схема распоряжения этими деньгами очевидна: инвестиции в очередные мегапроекты типа чемпионата мира по футболу, высокоскоростной железной дороги Москва—Казань и т.п. Важно отметить, что окупаемость этих мегапроектов, мягко говоря, под вопросом. Поэтому через 2 года, когда настанет время ВЭБу вернуть деньги акционированным НПФ, это если и будет сделано, то с большой усушкой-утруской.

Вот и еще одна экспроприация!

Получается, вопреки воле 20 миллионов людей, находящихся в самом активном возрасте, их кровные денежки просто-напросто отнимаются, исходя из некоего высшего «государственного интереса», что неоднократно происходило в негуманной российской истории XX века.

Читать еще:  Как получают деньги за подписчиков

И Владимиром Путиным, и Дмитрием Медведевым много говорится об улучшении инвестиционного климата, установлении доверия между властью и обществом, о быстро развивающейся в России демократии, об «открытом правительстве» и т.д. и т.п. Но, как показывают события, это не более чем ритуальные слова. В реальности идут совсем другие процессы, которые развиваются в противоположном направлении. Что наглядно доказывает описанный выше пример с экспроприацией индивидуальных пенсионных накоплений под видом борьбы за их сохранность.

Тут мне вспоминается классик институционализма Мансур Олсон. Он сравнил государство с… бандитом.

В стародавние эпохи роль власти обычно заключалась в том, чтобы напасть на собственных подданных и ограбить их подчистую. А там — пусть выживают как хотят. Но как только они снова встанут на ноги, суверен со своей армией тут как тут. Олсон сравнил такое поведение с бандитом-гастролером.

Потом наступили относительно цивилизованные времена, когда с населением стали обращаться более разумно: установили налоги таким образом, что и государю хватало на пиры, содержание аристократии и армии, и простые люди голодали не каждый год. Но и такое государство все равно оставалось бандитом. Вспомним королеву Франции Марию-Антуанетту, которая в ответ на требования народа заявила: «Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные». Просто этот бандит стал, по выражению Олсона, «оседлым».

Российский XX век — это, конечно, узаконенный государственный бандитизм в самых разных формах. Самодержавие пало, потому что не хотело поделиться властью (бандитизм тоталитарен). Продразверстка раннесоветского периода, а затем коллективизация — типичный бандитизм гастролера. Эта практика, по крайней мере в отношении большинства населения, применялась вплоть до 1960-х годов, когда удушались личные подсобные хозяйства и граждан принудительно подписывали на облигации государственных займов.

Брежневский период — это мягкая, оседлая разновидность государственного бандитизма. Затем мы пережили период судорожных и непоследовательных попыток избавиться от этой губящей страну обузы, сделать государство тем, чем оно должно быть в современной стране, — эффективной обслугой общественного интереса.

Удалось ли это хотя бы в небольшой степени?

Думаю, что эти почти 30 лет во многом освободили из-под государственного бандитизма значительную (а возможно, и большую) часть из нас. Хотя беспричинный страх перед феноменом государства все еще посещает многих. Но убежден, что общество в целом готово поставить государство на то место, которое ему должно быть отведено в демократической стране.

Вот только государство никак не может понять, что и ему давно пора принципиально поменяться, и упорно цепляется за порочные практики. Ситуация с экспроприацией пенсионных накоплений это показывает более чем наглядно.

Эй, деньги есть? А если найду

«Центральный банк Японии снижает ставку по депозитам до отрицательных значений». Такой сенсационный заголовок на днях обошёл все мировые СМИ.

Такая ситуация уже не нова — в 2015 году центробанк Швейцарии снижал свою ставку по депозитам и до более «низких» значений, вынуждая владельцев денег доплачивать банкам от -0,25% до -0,75% в год. И эти решения монетарных властей, «властителей денег» западного мира, показывают: нынешний кризис — кризис не только японской или швейцарской модели развития, не только их национальных экономик, но и в целом мировой капиталистической системы. В чём же суть этого кризиса?

Все ожидания нынешнего капиталистического мира о следующей технологической революции оказались пустой надеждой. Последняя технологическая революция, которая может быть записана в актив капитализма, — это революция компьютерных систем, которая началась в 1970-х годах и, по большей части, закончилась уже в 2000-х. Последние пятнадцать лет мы живём в мире победивших компьютеров, легкодоступных смартфонов, умных сетей, Интернета и всех тех вещей, которые мы используем в своей повседневности, и которые связаны так или иначе с компьютерами.

Однако все эти вещи очень в малой степени привели к увеличению производительности труда — люди, скорее, получили в своё распоряжение массу «игрушек», которые легко могут переслать изображение котика через пару континентов, но пока что не могут вылечить этого самого котика от несварения желудка. Смартфон не вылечит от рака и своего владельца, а скорее — отучит его делать важные умозаключения, предлагая готовые из интернета. В силу такой, в общем-то, «пустой» компьютеризации, мы по-прежнему зависим от технологических процессов, которые унаследованы нашим технологическим обществом из «нефтяного» и «атомного» ХХ века, а иногда наша зависимость от жизненных ресурсов и вообще лежит в XIX веке. Так, рост того же самого Китая, Индии последних лет, всё это обилие китайских товаров на наших полках было достигнуто за счёт использования каменного угля, по сути дела, энергоносители XIX века.

Что будет дальше с миром в ситуации фактической остановки глобализации и не прихода новой технологической волны? Здесь стоит исходить из пессимистических позиций, из того, что весь ХIX и ХХ век прошёл под знаком постоянного роста, который был связан с освоением новых территорий, с постоянным возникновением новых технологических укладов. А сейчас этот рост фактически остановился. Но сможет ли такая сложная система, как наш мир, существовать в подобной ситуации?

Это даже не концепция «устойчивого роста», которая активно продвигалась в 1990-е—2000-е годы, а именно концепция «нулевого», а возможно — и «отрицательного роста», что как раз и показывают ставки, принятые в Японии. Япония уже фактически не развивается, а упёрлась в то, что инвестировать там уже сугубо некуда. В такие моменты мир обычно сталкивался с угрозой мировой войны, во время которой гораздо быстрее нарабатываются новые технологии, перераспределяются существующие сферы влияния, возникают новые мировые лидеры — и государства, и люди, и мыслители, которые выдвигают новые идеи о том, куда идти дальше — и переворачивают мировое развитие с ног на голову. Как быстро из ситуации «нулевого роста» мир скатится в ситуацию горячей и достаточно непредсказуемой войны — сказать сложно.

Читать еще:  Сайт зарабатывать деньги

Однако другой тенденции, к сожалению, пока не видно. Решительный поворот к инерционному развитию произошёл ещё в начале 2000-х годов, а первый удар кризиса случился в 2008-м. С тех пор ничего не поменялось, и глобальный кризис развивается пусть и постепенно, но масштабно, системно и практически по всему миру. И как быстро он превратится в войну — мы пока не знаем, но это, по сути дела, неизбежно…

Денег нет. А если найдем?

За исполнение майского указа президента заплатит каждый россиянин?

Правительство начало работу над майским указом Владимира Путина. Собрать предстоит 8 трлн рублей. Можно ли найти эти средства и облагодетельствовать россиян, не залезая к ним в карман?

8 триллионов: это много или мало?

Российский премьер Дмитрий Медведев призвал быстрее определиться с поисками источников финансирования нового майского указа президента России. В понедельник, 21 мая, он провел первое заседание со своими новыми заместителями, на котором попросил детально проработать предложения и назначить ответственных. Дедлайн — 15 августа. К этому сроку, по словам Медведева, должны быть готовы заключительные варианты национальных проектов. Детальный план, как выполнить задачи, поставленные Путиным, должен быть готов к 1 октября 2018 года.

Самая главная задача для чиновников — найти 8 трлн рублей. Именно столько, если верить словам наших чиновников, недостает на выполнение всех стратегических задач, поставленных в майском указе. Деньги необходимо собрать до 2024 года. А всего на выполнение «очередного мегапроекта» президента планируется потратить 25 трлн рублей (большая часть этих средств, как говорил Дмитрий Медведев, уже заложена в бюджете). «Крайне важно определиться по финансам. Для этого большого развития нужны значительные ресурсы, поэтому надо максимально оперативно определиться с источниками, параметрами финансирования», — заявил он на совещании с вице-премьерами.

По оценке директора центра макроэкономического прогнозирования Бинбанка Натальи Шиловой, рост расходов бюджета поддержит экономический рост: дополнительные 8 трлн рублей могут обеспечить дополнительно до 1 процентного пункта роста ВВП за год.

Насколько это большая сумма? Если судить в масштабах российского ВВП (в 2017 году — 92 трлн рублей), это не так и много, тем более что найти эти деньги необходимо в течение шести лет. Для сравнения: расходы федерального бюджета в 2017 году составили около 16 трлн рублей. «Это не слишком значимая сумма. Увеличить поступления в бюджет можно без проведения каких-то серьезных экономических преобразований и кардинальных мер», — считает главный экономист по России и СНГ «Ренессанс Капитал» Олег Кузьмин. Он полагает, что правительство может пойти по пути оптимизации части расходов бюджета. Например, сократив расходы на оборону и объем трансфера в ПФР. Власти уже сделали первые шаги в этом направлении. В частности, предполагается, что Пенсионный фонд в 2018 году получит из казны на 68,3 млрд рублей меньше. Притом что общие расходы на пенсии вырастут.

Как увеличить доходы

Сократить расходы на ПФР можно, повысив возраст выхода на пенсию. Правительство уже открыто обсуждает варианты. В Минфине предлагают увеличить срок выхода на отдых для мужчин до 65 лет, для женщин до 63 лет, в Минтруде полагают, что уходить на пенсию женщины должны в 60, сообщил РБК со ссылкой на источники. В начале мая Дмитрий Медведев заявил, что предложения правительства о повышении пенсионного возраста будут внесены в нижнюю палату парламента в «самой короткой перспективе». «Скорее всего, правительство ограничится повышением пенсионного возраста. Само по себе это не решит проблему дефицита Пенсионного фонда, но его опять-таки можно финансировать за счет дополнительных нефтегазовых доходов», — рассуждает директор аналитического департамента ИК «Регион» Валерий Вайсберг.

Еще один плюс повышения пенсионного возраста для бюджета — рост налоговых поступлений от работающих граждан, указывает Олег Кузьмин.

Второй, наиболее вероятный путь, по которому может пойти правительство, — перенастройка налоговой системы. В частности, введение прогрессивной шкалы подоходного налога. Этот вариант, равно как и повышение НДФЛ с 13% до 15%, чиновники также уже обсуждали. «Я не думаю, что разница между 13% и 15% такова, чтобы люди побежали сразу в другие юрисдикции», — говорил в марте бывший вице-премьер Аркадий Дворкович. В новое правительство он не вошел. Но в мае Медведев на встрече с депутатами «Справедливой России» сказал, что повышение налога для богатых сейчас нецелесообразно. Про интересы богатых премьер точно знает не понаслышке.

Однако все может поменяться: благосостояние самых богатых граждан России неуклонно растет. По данным Forbes, совокупный капитал 200 богатейших россиян достиг 485 млрд долларов, а число миллиардеров увеличилось с 96 до 106. Для сравнения: международные резервы России сейчас составляют 457 млрд долларов. «Если в стране 90% богатства принадлежит 10% населения, то подобная система уже говорит о возникшем дисбалансе. Как минимум можно повысить планку НДФЛ с 10 миллионов годового дохода до 15%, а со 100 миллионов годового дохода — до 17%. Одновременно можно снизить налогообложение фонда заработной платы, что благотворно скажется на финансах предприятий или даже приведет к росту зарплат, что отвечает одному из поручений президента в части повышения благосостояния граждан», — полагает аналитик «Открытие Брокер» Андрей Кочетков.

Читать еще:  Какие деньги дают

Однако если вопрос повышения налогов для граждан пока под вопросом, то бизнесу, похоже, все же придется раскошелиться. Будет ли это вариант «22/22» (снижение страховых взносов с 30% до 22% при одновременном росте НДС с 18% до 22%), введение налога с продаж или 6-процентный сбор с самозанятых, пока неизвестно. Часть этих инициатив продвигал глава Минфина Антон Силуанов, который в новом правительстве стал первым вице-премьером, курирующим экономику, сохранив пост министра финансов. Кузьмин из «Ренессанс Капитала» не исключает появление новых налогов и сборов, например налога с оборота.

Скорее всего, полагает Валерий Вайсберг, налоговые изменения будут комплексными: правительство может увеличить нагрузку для граждан, получающих высокую заработную плату, одновременно сделав поддержку малоимущих более адресной и предоставив им налоговые преференции.

Так или иначе, но налоговые маневры правительства все равно отразятся на россиянах. «Финансировать такое количество амбициозных целей без увеличения нагрузки на население в текущих российских реалиях невозможно. Так или иначе, но за исполнение майских указов Путина каждый из россиян заплатит из своего кармана», — уверена старший аналитик «Альпари» Анна Бодрова. Кроме того, считают эксперты, есть риск, что рост расходов бюджета разгонит инфляцию. Кузьмин не исключает: чтобы не допустить роста цен, может потребоваться вмешательство ЦБ.

ОФЗ не поможет

Однако есть и другие возможности найти недостающие триллионы: например, часть средств власти могут взять у нефтяников. «По мере роста цен на нефть бюджет будет изымать все большую долю доходов нефтяников», — говорит Вайсберг. По его расчетам, при текущей цене барреля в ближайшие 8—10 месяцев ФНБ достигнет нормативного объема (7% от ВВП), после чего власти смогут инвестировать остальное в инфраструктуру. По оценке Натальи Шиловой из Бинбанка, в 2018 году дополнительные нефтегазовые доходы бюджета составят 1,75 трлн рублей, но, учитывая текущую цену на нефть, они могут вырасти до 3 трлн рублей. «Если ситуация не ухудшится, то суммарно в 2018—2020 годах государство получит почти 9 триллионов рублей «незапланированных» доходов», — подсчитала она.

Правительство также может увеличить объем внутренних заимствований. В феврале премьер поручил финансовому блоку увеличить объем эмиссии «народных облигаций» до 100 млрд рублей. Всего в этом году Минфин намерен занять на рынке около 1,44 трлн рублей. Снижать эту цифру, если верить Силуанову, власти не намерены даже при условии роста нефтегазовых доходов. Более того, в апреле глава департамента госдолга и государственных финансовых активов Минфина Константин Вышковский сказал, что программа внутренних заимствований России на 2018 год может быть увеличена на 200 млрд рублей.

Это могут быть как рублевые заимствования у населения, так и облигации для иностранных инвесторов.

Но вот решится ли правительство на увеличение госдолга, большой вопрос. Несмотря на кажущуюся простоту такого способа привлечения средств (особенно с учетом сравнительно низкого долга России), нарастить эмиссию ОФЗ не так-то просто. «Спрос инвесторов на госбумаги после апрельского стресса так и не выровнялся», — констатирует Бодрова. На последнем аукционе Минфину удалось разместить бумаги лишь на 21,4 млрд рублей, притом что объем предложения был 30 млрд рублей. До апрельских событий на аукционах ОФЗ обычно был повышенный спрос.

Кроме того, по словам Валерия Вайсберга, наращивание госдолга, равно как и денежная эмиссия, может негативно повлиять на макроэкономическую стабильности и инфляцию. А это напрямую противоречит указу президента, говорит он. Поэтому все эти способы пополнить бюджет исключены. «Для проектного финансирования вполне допустимо использовать печатный станок, но чрезмерное увлечение этим может негативно сказаться на курсе рубля», — предупреждает Андрей Кочетков.

Но нарастить на 8 трлн рублей доходы в бюджете можно и другими способами. Например, указывают эксперты, сократив административные бюджетные расходы. В том числе — за счет перехода на цифровые технологии. По словам Вайсберга, за счет «цифровизации» можно высвободить довольно значительные суммы: расходы казны только на содержание аппарата госслужащих, отвечающих за бумажное и финансовое обеспечение, составляют около 3% от расходов всей бюджетной системы (включая внебюджетные фонды), или 1 трлн рублей в год.

Другой способ — ввести налоговые каникулы для новых проектов. Это вкупе с прочими преференциями может стимулировать приток инвестиций в реальный сектор экономики, а, соответственно, в перспективе расширит налогооблагаемую базу для НДФЛ и прочих сборов. Особенно важно это для отраслей, в которых высокая доля импорта. «Налоговые каникулы и преференции в данных сферах не отразятся на бюджете, но в долгосрочном плане создадут новую налогооблагаемую базу, а также снизят зависимость экономики и курса рубля от импортной составляющей», — поясняет Кочетков. Естественно, подъем производства, увеличение числа рабочих мест и, как следствие, рост налоговых поступлений в бюджет — это перспектива не ближайшего будущего. Таким способом «лишних» 8 трлн рублей быстро явно не соберешь.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector